Клирос
Напишите нам


Оглавление
Тишина
Страница 2
Страница 3
Антон Федоров
 

Иван Валерианович был человеком значительным. Он говорил медленно и с расстановкой, и никогда не упускал случая ввернуть между словами «ну-с... видите ли... однако ж... засим, я полагаю...» и прочее что-нибудь в этом роде. Любимым его словечком было «во-оо-от», которое он, захватив побольше дыхания, тянул, тянул из себя, покуда оно не кончится. Это слово начиналось у него на довольно высоких тонах и глиссандо сползало до басового рокота, оканчиваясь буквой «т», выплюнутой с атакой. Человек, непривычный к этой манере Ивана Валерьяновича частенько пугался этого «во-от», порой даже до нервной истерики, до того впечатляюще выходило оно у Ивана Валерьяныча.

 

Иван Валерианович был большим любителем и знатоком хорового пения. Он знал, к примеру, все концерты Бортнянского и мог по памяти подтянуть партию баса в любом из них. С уважением отзывался Иван Валерьяныч о старых мастерах и скептически и даже с пренебрежением говорил о современных исполнителях. «...Ну, – говаривал он, – не те голоса нонеча стали, не те... Нету у них ни дыхания, ни громкости, так, писк один. Да-с... Вот, помню раз исполняли мы с покойным Александром Васильевичем...» – и далее следовал занимательнейший и в то же время поучительный рассказ о том, как однажды во время концерта Иван Валерианович хрюкнул нижнее «до» на такой динамике, что плафон люстры в зале, попавший в резонанс, раскололся, и здоровенный кусок его свалился прямо на голову ответственного партийного работника, присутствовавшего на концерте. Был большой скандал, директора зала сняли, концерт запретили, перепало и Ивану Валерьяновичу, но, слава Богу, все обошлось.

 

Теперь же Иван Валерьянович пел в клубе дома культуры, в самодеятельном хоре, каких мало осталось в наше неспокойное время в Москве. Он исправнейшим образом посещал все репетиции, был душой басовой партии и никогда не терялся даже в самых ответственных и сложных местах, неизменно трубя, словно слон, пусть и не всегда правильно, зато от всей души.

 

А уж по части громкости Иван Валерьянович затыкал за пояс любого, тут и говорить не о чем. В традициях русского хорового пения выделять басовую партию, а Иван Валерьяныч бережно относился к традициям. «В корнях вся сила» – обычно говорил он.

 

А уж здоров был Иван Валерьянович как... как скала. Ни одна хворь не брала его. Даже к концу февраля, когда половина хора обязательно заболевала ангиной или гриппом, он неизменно восседал на своем излюбленном месте – позади альтов, у отопительной трубы – откуда весь хор был как на ладони и отлично видно руку дирижера. Дирижер, молоденький паренек из училища, практикующийся в этом хоре, тоже всегда видел Ивана Валерьяныча и знал, что тот не подкачает.



 
< Пред.   След. >