Клирос
Напишите нам


Церковные песнопения сибирских композиторов и репертуарные проблемы современного клироса
Оглавление
Церковные песнопения сибирских композиторов и репертуарные проблемы современного клироса
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
К. В. Туев, композитор, музыковед, певчий Свято-Троицкого храма г. Кемерово
 

Воспойте Господеви песнь нову дубравы и доли земли Российския… (стихиры на хвалитех, глас 3, из службы святой равноапостольной княгине Ольге; Минея, месяц июль, 11 день).

 

Еще несколько лет назад мы были рады любому нотному церковному сборнику, попавшему нам в руки – пусть даже это были ноты, написанные от руки с большим количеством ошибок и растиражированные на ризографе. Вспоминаются первые московские сборники под редакцией Е. Б. Резниченко, вышедшие в 1991 году – "Ектении", "Иже Херувимы", "Милость мира" и т. д. – на практически пустом месте такая подборка казалась ценным приобретением для любого клироса. Еще совсем недавно повсюду говорилось и писалось о том, как "рушатся атеистические барьеры", "открываются двери храмов", "снимаются запреты на церковную культуру". Сегодня двери храмов уже открыты, барьеры разбиты и запреты сняты. Нужно только не побояться войти в эти двери! И многие уже не побоялись, вошли, восстановили "связь времен", проделали огромный труд реставрации и просвещения, наставляя и воцерковляя огромное количество людей, жаждущих правильно славить Бога, стремящихся к истинной Церкви Христовой. За последнее десятилетие (оно же и первое после "падения барьеров") издано и распространено огромное количество православной литературы, сразу в нескольких издательствах вышли в свет все богослужебные книги, пособия, руководства и комментарии к ним. Конечно же, в числе прочей литературы издано множество самых различных нотных сборников – для смешанного и однородного хора, для "левого хора" (по-сибирски – "клироса") и для "правого" (по-сибирски – просто хора); песнопения Литургии и Всенощной, поста и праздников, Архиерейской службы и "на всякую потребу". Однако, к сожалению, ситуация на российском (будем говорить конкретнее – на сибирском) клиросе сегодня такова, что многие, прочитав вышеперечисленное, удивленно воскликнут: "Ну и где же это нотное изобилие?" При этом в каждом храме есть свежеизданные Октоих, Цветная и Постная триодь, Ирмологий, Часослов, комплект Миней и другие богослужебные книги! Именно свежеизданные – заказанные настоятелем храма и присланные из Москвы, а не переписанные от руки! Кое-какие ноты, конечно, тоже есть; если батюшка прихватил с собой из поездки по столицам какой-нибудь питерский сборник "Пасха" – огромное спасибо ему за это! И поется отныне в райцентре Пасха по-питерски – не потому, что близка эта традиция, эти напевы, а потому, что другого варианта там просто нет…

 

Не хотелось бы делать категорические обобщения по этому поводу, но следует признать: современный регент во многом инертен. За прошедшее десятилетие, наряду со значительными изменениями внутри каждого конкретного храма (если, конечно, это не совершенно новый храм), произошла и смена клиросного, хорового и регентского поколения. Опытные регенты, руководившие церковными хорами в советское время, в труднейших условиях содержавшие многочисленный по составу хор, собравшие и переписавшие от руки огромную библиотеку нот (ведь в те времена не издавалось совершенно ничего!), сегодня уже не руководят церковными хоровыми коллективами. Пришедшие им на смену регенты помоложе, как правило, не имеют специального регентского образования, а если и встречаются выпускники духовных семинарий и училищ, то в отличие от своих предшественников они не имеют такой богатой хоровой практики. Помимо этого, многие вновь открывшиеся приходы, к сожалению, не имеют возможности содержать большой хор – следовательно, регент вынужден исключить из репертуара произведения для большого смешанного состава (если вообще такие ноты остались в храме или достались регенту "по наследству"). Поэтому принцип: "поем то, что каким-то образом оказалось на клиросе" – сегодня процветает во многих сибирских, и не только, храмах. О том, что сегодня выходят в свет прекрасные нотные сборники под редакцией Е. С. Кустовского, А. В. Горячева, Г. Н. Лапаева, издательского центра "Живоносный источник" в Москве и М. В. Ващенко в Петербурге, о том, что и эти, и многие другие сборники можно заказать по специально указанным адресам, многие нынешние церковные деятели даже не догадываются, а если и знают, то оправдывают отсутствие таких сборников на своем клиросе отдаленностью от Москвы…

 

Действительно, находясь в сибирской глубинке, совсем не просто быть в курсе всех издающихся новинок. Действительно, порой трудно бывает выяснить, откуда появились на клиросе те или иные ноты, из какого сборника они переписывались или копировались, какой традиции принадлежит тот или иной напев. Но это вовсе не значит, что мы, активные участники богослужения, должны оставаться равнодушными созерцателями установившейся эклектики. Да, именно исторически сложившаяся эклектичность (а точнее – комплексность, многомерность, синтетичность) службы в ее богослужебно-певческом сопровождении и создает сегодня неповторимую красоту и многообразность, наполняя ее различными оттенками молитвенного состояния – то углубленно-сосредоточенного, то радостно-ликующего, то скорбного, то покаянного. Но насколько ярче и глубже можно было бы подчеркнуть те или иные повороты в службе (особенно это касается праздничных и постовых служб), если бы регент сознательно подготовил и содержательно обосновал необходимость применения в каком-то месте службы роспевов Киево-Печерской лавры, в другом – авторского сочинения, а в следующем – песнопение, скажем, Валаамского обихода! Сегодня же чаще приходится встречать случайное сочетание различных напевов – иногда в спонтанном и удачном полистилистическом сочетании, а порой и в удивляюще-эклектичном (в отрицательном понимании значения слова "эклектика"). Далеко не каждый регент в состоянии справиться с классификацией многообразного достояния современного церковно-певческого обихода. Зачастую, например, подзаголовок "лаврское" успокаивает руководителя хора (подобно указателям "болгарское", "сербское" или фамилии композитора), а не заставляет его пытливо продолжить выяснение: какой же лавре принадлежит это песнопение – Троице-Сергиевой, Киево-Печерской, Почаевской-Успенской или какой-нибудь еще? Нередко можно обнаружить и историческую и стилистическую дезориентацию нынешних церковных руководителей, объединяющих в своем сознании фигурной скобкой таких разных авторов, как, например, Бортнянский и Кастальский: вроде как оба – яркие композиторы (а разве нет?), оба писали преимущественно церковную музыку…

 

В целом же сегодняшний сибирский клирос в отношении церковно-певческого наследия дополняет пеструю общероссийскую картину смешения исторических периодов и стилистических направлений (к основным из которых можно отнести школы, идущие от идей Петербургской придворной певческой капеллы и Московского Синодального духовного училища, а также монастырские традиции) и представляет собой довольно несистематизированное явление, удерживающее в себе различные, а порой и взаимоисключающие тенденции.

 

Но если современное звуковое пространство сибирского клироса – пусть где-то в эклектичном, а где-то в одностороннем виде – все же представляет нам основные церковные школы и направления многогранного русского православного обихода, то разговор о сибирских композиторах, сочиняющих или сочинявших музыку в церковно-певческих жанрах, и тем более о сибирской церковно-певческой композиторской школе, вызывает у многих по меньшей мере удивление: "А разве были у нас тут местные авторы?". В лучшем случае некоторые регенты могут назвать два-три песнопения какого-нибудь сибирского композитора, которые занимают достойное место в хоровом репертуаре; в худшем – можно услышать из бесед с коллегами малопочтительные сведения о каком-нибудь местном церковном деятеле, пишущем зачем-то "свою церковную музыку" (как будто "настоящей" мало!), которую и исполнять-то никто не берется; в большинстве же случаев сведений о сибирских авторах, пишущих музыку для церкви, просто не удается найти – а ведь искать такие сведения доводится не где-нибудь на средней Волге, а в самой Сибири!

 

Тем более интересной и уникальной представляется нам исследовательская работа, начатая в свое время красноярским композитором, педагогом и регентом Владимиром Пономаревым, который в течение нескольких лет буквально по крупицам собирал материалы, связанные с творчеством сибирских композиторов. Являясь профессиональным композитором и имея большой опыт церковного служения на клиросе в качестве певчего, а затем и регента, Пономарев затратил много сил и времени на редакцию и реставрацию рукописных нот. Побывав практически во всех уголках Сибири, он собрал бесценный материал для дальнейшего изучения и возвращения его в обиход нашей современной церковно-певческой традиции.

 

Результатом исследовательской деятельности Пономарева явилось издание в 1999 году в Красноярске нотного сборника "Церковные песнопения сибирских композиторов", целиком посвященного творчеству местных авторов, писавших церковную музыку в начале и середине ХХ века. Успех этой работы заключается не столько в том, что возвращенная к жизни музыка сибирских композиторов зазвучала сегодня в некоторых (и не только сибирских, но и в столичных, и в зарубежных) храмах, что само по себе уже трудно переоценить, сколько в том, что Пономарев своей деятельностью обратил внимание многих церковных музыкантов на глубину и значимость, как в краеведческом, так и в социокультурном аспекте, проблемы осмысления церковно-певческой деятельности на уровне сибирского русского православного самосознания. Безусловной заслугой Владимира Пономарева является и то, что он заинтересовал многих молодых музыкантов своей активной творческой, концертной и просветительской деятельностью, воцерковив и воспитав множество певчих, многие из которых затем стали псаломщиками и регентами. А город Красноярск, ранее аккумулировавший основные проявления формировавшейся в сфере церковно-певческой сибирской композиторской школы (к сожалению, до конца не сложившейся), сейчас снова стал центром создания православной композиторской школы. Помимо Красноярска, интерес к церковному песнотворчеству проявляется сегодня и в других городах Сибири, что позволило В. Пономареву составить еще один сборник, посвященный ныне здравствующим авторам (этот сборник, вышедший в 2001 году в Красноярске, называется "Церковные песнопения сибирских композиторов", выпуск 2). Сегодня же, в конце 2002 года, при участии последователей и учеников Пономарева выходит в свет новый сборник – "Церковные песнопения сибирских композиторов", выпуск 3, посвященный как творчеству молодых авторов, так и церковным сочинениям композиторов прошлых лет. Таким образом, главным итогом продолжающейся серии нотных изданий, на наш взгляд, является восстанавливающая связь времен прошлого и нынешнего поколения сибирских церковных песнотворцев и формирование новой сибирской православной композиторской школы.


 
< Пред.   След. >